Версия для печати

Трагедия деревни Дальва   произошла 19 июня 1944 года, за 10 дней  до освобождения территории Плещеницкого  района от немецко-фашистских захватчиков. Никто из жителей деревни не знал, что этот день станет для них последним.

Накануне небольшая  группа партизан возле деревни Дальва повредила кабель, тем самым нарушив телефонную связь. Немецкие связисты, находившиеся в деревне Жердяжье, обновив связь, вызвали карателей.

Со стороны деревни Жердяжье выехали грузовики и остановились на окраине деревни. Плотным кольцом гитлеровцы окружили деревню. Всех жителей сгоняли на окраину деревни к дому Василия Кухаренка. До сознания женщин и детей не доходило, что происходит. Ребятишки,  которых  подняли с постелей, плакали… Каратели, подстегивая всех  криками и прикладами, начали загонять всех людей в хату. Двери заперли. Бросили гранату в дом. Вспыхнуло, загудело пламя...

Погибли 44 чалавека: 2 мужчин, 13 женщин и 29 детей. Самому младшему из них, Косте Кухаренку, не было еще и  2-х лет.

Только одному удалось спастись — 13-летнему Николаю Гириловичу. В тот последний день  Дальвы  он пас лошадь  в двух километрах от деревни. То, что увидел, когда прибежал  в родную деревню, всю жизнь стояло перед глазами: ужас черного понедельника, когда так мучительно, так тяжело умирала его Дальва, все до боли близкие и родные люди. А еще помнился густой тяжелый запах,  что стоял  на пепелище.

Позже он рассказал, как все произошло:     «Когда рассеялся дым  на пепелище дома Василия Кухаренка, в который согнали всех жителей деревни, я увидел мертвых  мать и брата. Еще долго, до утра следующего дня тлели, догорали головешки. Обгоревшие кости моих родителей, троих братьев, других дальвинцев пролежали  еще 10 дней. Не могли живые выполнить  свой долг перед погибшими: оккупанты отступали, оказывая жесткое сопротивление.  Только во второй половине дня 29 июня, когда пришли воины-освободители, на месте трагедии собрались жители соседних деревень, собрали в братскую могилу останки погибших. На могилу поставили три деревянных креста разных  по высоте: в память старшему, среднему и младшему поколениям...»